yuritikhonravov: (Default)
[personal profile] yuritikhonravov
От философии сознания сегодня в конечном итоге зависит не только надежда на бессмертие, но и то, будут ли корпорации иметь те же права, что и люди, а также то, как вы будете влиять на своих правителей. Иными словами, на кону ваша жизнь, ваши права и ваши деньги.

Поэтому вопрос коллективной воли обсуждается уже больше ста лет и породил две громадные дискуссионные волны. Воля, наряду с представлениями, установками и т.п., является видом интенциональности, поэтому тема дискуссии получила название коллективной интенциональности.

Началось всё, как обычно, с Эмиля Дюркгейма и Макса Вебера, которые задали 2 основных направления: 1) коллективы так или иначе подобны личностями и обладают собственной волей; 2) коллективы ничто помимо составляющих их индивидов.

В 20-60-х прошла немецкая волна, в которой отметились практически все значимые феноменологи, включая Эдмунда Гуссерля, Мартина Хайдеггера, Альфреда Шюца, Николая Гартмана, Феликса Кауфмана, Эдит Штайн и Герду Вальтер.

С 70-х пошла волна англосаксонская. В отличие от немецкой, в ней преобладает методологический индивидуализм, согласно которому все интенции, даже коллективные (мы-интенции, совместные интенции, распределённые интенции, интенции участия и проч.), в конечном итоге принадлежат именно индивидуальным сознаниям, то есть “находятся” в головах отдельных людей, а не где-либо между ними. Вызов при этом состоит в том, чтобы совместить этот “тезис индивидуального обладания” (the Individual Ownership Claim) с “тезисом несводимости” (the Irreducibility Claim), согласно которому коллективная интенциональность, а значит и коллективная воля, есть нечто большее, чем просто сумма, агрегат или распределение индивидуальных интенциональностей, в том числе индивидуальных воль.

Ниже я схематично изложу 7 наиболее влиятельных англосаксонских доктрин коллективной интенциональности на примере коллективной воли и майдана.

Майдан как обобщение всех “цветных революций”, каковых за последние 50 лет прошло около 30 штук, является крайне удачным примером не только в силу своей яркости и остроты. Общим для почти всех майданов является отрицание выборов как формы выражения коллективной воли. Событийный центр майдана как явления - смещение правителей, которые получили большинство голосов на предыдущих выборах. Идеологи всех майданов эксплицитно использовали очевидный аргумент против выборов: эта процедура подвержена манипуляциям со стороны организаторов (посредников в моей терминологии), которые вступают в сговор с теми, кто избирается. Между тем и сам майдан есть дело коллективное, в нём, как правило, участвует от нескольких до нескольких десятков тысяч человек.

Для проверки каждой из доктрин мы зададимся одним вопросом: каким образом можно узнать ту или иную коллективную волю до того, как совершено то или иное действие. Нет, это не затем, чтобы всемирное КГБ могло расправиться с майданом ещё в зародыше. Это затем, чтобы когда кто-либо аттестует себя выразителем коллективной воли, можно было понять, правду он говорит или лжёт, и, например, получить основания для решения, присоединяться к соответствующему коллективу или нет.

Можно было бы ещё задаться вопросом о коллективной ответственности. Но как раз в англосаксонский традиции этот вопрос мало связан с коллективной волей. Группы авторов, пишущих на две эти темы, совпадают лишь в очень небольшой части. Связано это не столько с их недальновидностью, сколько с характерным пониманием ответственности. Дело в том, что именно в англосаксонском праве (Common Law) сохранилась доктрина объективного вменения, то есть вины без умысла. Таким образом и коллектив может быть виноват, даже если он неспособен переживать субъективную сторону своих преступлений. Для континентального сознания это звучит как минимум странно, но надо привыкать. Неслучайно уголовная ответственность юридических лиц уже перешла из англосаксонского мира во многие страны континентальной Европы, а также других регионов (например, в Китай). При этом и у нас, и во всех других системах, юридические лица несут гражданско-правовую ответственность.

Важно также отметить, что хотя некоторые авторы различают коллективы, например организованные и неорганизованные, они в основном нечувствительны к разнице между коллективами большими и малыми. Я, например, готов согласиться с любой, самой мистической доктриной коллективной личности в применении к малой группе. На за пределами группы, где все участники могут поддерживать непосредственное общение друг с другом, всё это превращается в чистую фантастику. Собственно, идеи роевого сознания, Борга и проч., так напоминающие старинное unio mystica, и являются предметом фантастических упражнений аж со времён Олафа Стэплдона и его “Последних и первых людей” (1930). Будем это также иметь в виду при оценке соответствующих доктрин.

Продолжение здесь.

Profile

yuritikhonravov: (Default)
yuritikhonravov

May 2017

M T W T F S S
1 234 56 7
89 101112 1314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 07:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios