yuritikhonravov: (Default)
Наша пищуще-читающая публика открыла для себя Дэниела Эверетта, который открыл для себя амазонский народ пираха, который открыл Эверетту такую жизненную стратегию, что тот отвратился от христианства, в которое должен был обратить пираха, и сам обратился в их веру.


Эверетт, протестансткий миссионер и одновременно лингвист, поразился расслабленности обитателей джунглей в отношении имущества и времени: те, мол, не копят ни вещей, ни идей и живут исключительно настоящим, даже чисел у них нет в языке. И спят они когда захотят, по 15-20 минут. Влюбившись в такую жизнь, Эверетт сам захотел быть таким. Грёза сбылась.

Углубиться )
yuritikhonravov: (Default)
Побуждения есть необходимость, по крайней мере ничуть не менее жёсткая, чем большинство внешних обстоятельств, а вообще-то гораздо более жёсткая. Следующий своим побуждениям, то есть делающий что хочет, ничуть не более свободен, чем подчиняющийся любому иному давлению.

Побуждения не зависят от нас. Воля несвободна: мы можем делать что хотим, но не можем выбирать, чего хотеть. Если большинство обстоятельств можно изменить, то основные побуждения, то есть такие, которые являются источником других побуждений, нет. С этим ничего нельзя поделать. Если побуждения к чему-то нет, его невозможно создать. Если побуждение есть, его невозможно уничтожить. Невозможно регулировать силу побуждения. В большинстве случаев побуждению вообще никак нельзя противостоять.

Чужими побуждениями можно управлять. Но управляющий сам порабощён собственными побуждениями. Причём побуждения управляемого и управляющего составляют единую систему. Она тоже несвободна.

Предполагается некоторая свобода в случае борьбы побуждений. Однако, как правило, речь идёт о противоречии между каким-нибудь основным и вторичным побуждением, так что исход борьбы заранее предопределён. Иллюзию свободы создаёт отсрочка приговора. Если же сталкиваются два равносильных побуждения, субъект оказывается совершенно бессилен что-либо предпринять. Он впадает в ступор, подобно Буриданову ослу.

Трудно даже сказать, что существует свобода в выборе средств для осуществления побуждений. Степень детерминации побуждениями очень высока. Так что вполне возможно, что именно они и определяют такой выбор. Впечатление, будто твой выбор свободен, к которому так часто апеллируют, само по себе жёстко детерминировано.

Можно ли добиться свободы, воздействуя на источник побуждений? Если это социальная среда, можно изменить среду. Если природа, можно изменить природу. А если это высшие силы, например Бог или Сатана? (Хотя, если есть Бог, Сатана никак не может быть самостоятельной фигурой).

И каков источник побуждения к изменению побуждений? Что детерминирует побуждение к свободе?


PS. Да, я написал всё это несвободно. Вы читаете и толкуете это несвободно. Кукла написала заданное, кукла прочитала и подумала заданное. Куклы заданным образом изменились. У кукол есть встроенное представление о своей свободе. Они могут наблюдать за собой и пищать от восторга.
yuritikhonravov: (Default)
В "Вопросах Чингисхана" обыгрывается так называемый эффект Нельсона. Леонард Нельсон сторонник одной из редко упоминаемых школ неокантианства, сформулировавший парадокс: прежде чем что-то выбрать, следует выбрать критерий выбора, а прежде чем выбрать критерий выбора, надо выбрать критерий выбора критерия, и так до бесконечности.

Учитывая этот парадокс, а также то, что мы постоянно делаем какой-то выбор, можно сказать, что некие достаточно общие критерии нам даны, причём на довольно глубоком уровне, где-то у самого основания нашей личности. Часто эти основания отождествляют с мировоззрением или хотя бы с мировосприятием как с невербализованным и трудноизменяемым прототипом мировоззрения.

А что если человек находится в ситуации выбора такой основы? Такая ситуация вполне возможна, если, например, мировосприятие получилось каким-то размытым, нечётким и неустойчивым. Мы здесь не рассматриваем источники мировосприятия, хотя напрашивается воспитание, однако очевидно, что в процессе формирования личности вполне могут возникнуть условия для расшатывания этой основы. И в наше время подобные условия сплошь да рядом. Отчего философы и вынуждены думать о том, как жить вообще без прочных ориентиров.

Взять, например, меня.Углубиться )
yuritikhonravov: (Default)
Меня тут недавно попросили рассказать о своём религиозном опыте. Я долго думал, как это сделать, чтобы не впадать в исповедничество, которое я считаю жанром, во всяком случае неуместным для живого журнала. В ходе размышлений вспомнил, что уже на эту тему писал, причём внутри этого текста есть и другие релевантные ссылки. И это воспоминание натолкнуло на мысль, что о собственном религиозном опыте лучше писать не целостную "духовную автобиографию", а частями, в связи с той или иной проблемой.

В данном случае речь идёт о личностных основаниях философствования. Они есть всегда, у любых философствующих. Но далеко не всегда они на поверхности, часто скрываются. Иногда невольно, иногда намеренно. А иногда эти основания явно недостаточны. Полагаю, что осознавание этих основ очень важная вещь, способная избавить от многих иллюзий.
Приступим к осознаванию )
yuritikhonravov: (Default)
Прежде всего, хочу поблагодарить [livejournal.com profile] berhin и [livejournal.com profile] a_gacheva за напоминание (здесь и здесь) о цитатах, которые очень точно подходят к рассматриваемому затруднению, а также [livejournal.com profile] hubris_ipod - за рассказ о Михаиле Таврическом.

Я, конечно же, ожидал и аргументов в пользу выведения любых исторических фактов, входящих в состав веры, за пределы позитивного знания (это целое направление в современном богословии), и критики самого исторического зания как нефальсифицируемого и вообще ненаучного, и этической критики науки, в которой возможны грубые политические влияния, подтасовки и ошибки, и консервативного пренебрежения наукой как таковой, вплоть до иррационализма в духе искажённого Тертуллиана. Но, полагаю, чтобы верить в воскресение, вовсе нет необходмости закрывать на что-либо глаза (тем самым омертвляя часть себя, то есть предавая саму суть воскресения). Напротив, глаза должны быть ещё более открыты и внимательны, чем без этой веры.

Ещё до начала дискуссии у меня возникло следующее рассуждение: Углубиться )
yuritikhonravov: (Default)
Набрёл на некоторое противоречие двух добродетелей: веры и такой вещи, как интеллектуальная непривязанность. Как это выглядит на деле?

Христианская вера - это вера, в том числе, в определённое событие, а именно в воскресение Иисуса Христа. Данное событие лежит в поле исторического опыта, то есть если найти определённые свидетельства, утверждение об этом событии можно опровергнуть или подтвердить. На то она и вера, чтобы принимать в качестве руководства к действию нечто такое, что ещё не стало общезначимой очевидностью.

Однако как должен относиться к подобным вещам интеллектуально честный человек? Он должен быть готов от них отказаться, в случае если они будут опровергнуты. Так и говорят: "Докажете обратное - непременно откажусь, этого требует от нас интеллектуальная честность". Нельзя же в самом деле отрицать очевидное, это уже была бы какая-то твердолобая антинаучность. "Тем хуже для фактов".

Но вот тут я и вижу противоречие: как можно пламенно верить в воскресение Иисуса Христа и одновременно быть готовым в любой момент отказаться от этой веры в случае нахождения неких свидетельств? Это либо какая-то ненастоящая вера, либо какая-то ненастоящая интеллектуальная непривязанность.

У кого какие мысли на этот счёт?
yuritikhonravov: (Default)
Некогда я определил доктрину деятельного сомнения как философию "как бы там ни было". Понятно, что подобные попытки отражают стремление построить этику, которая не зависела бы ни от какой метафизики. С чем это связано?Углубиться )
yuritikhonravov: (Default)
Религиями обычно становятся философии-формы. Но и философия-не-форма, несмотря на свою протеевскую природу, может быть своего рода религией. Философия-не-форма фиксируется в своей нефиксируемости. Попытка осуществить эту квазификсацию приводит к, пока нетвёрдому, выводу, что философия как религия удивительным образом близка к филохристии. Оставим пока в стороне, насколько филохристия совпадает с христианством как философией-формой. Рассмотрим общее и различное между философией и филохристией.Углубиться )
yuritikhonravov: (Default)
1. Дневниковая рефлексия - 2 (недобрая)

Я не назвал свой дневник никаким из известных бренд-неймов: ни, к примеру, философ.жж.ком, ни пиррон.жж.ком, ни как-нибудь ещё в этом роде. Я специально назвал его своими именем и фамилией, которые трудно произносятся и ещё сложнее пишутся. Этим я добивался двух целей. Во-первых, не производить иллюзий, будто я представляю тот или иной мировоззренческий бренд. Читатель, который пришёл в мой журнал, не имеет оснований питать какие-либо ожидания на счёт того, что именно я тут напишу. Во-вторых, избавиться, наконец, от всевозможных придурков, которые считают себя вправе предписывать мне, как я должен думать, что я должен или не должен писать, какое мировоззрение и как я должен выражать. В своё время, когда я вёл сайт и форум деятельного сомнения, я очень устал отбиваться от кондовых атеистов-материалистов, которые считали, что у них монополия на скептицизм, и крайне разочаровывались, когда узнавали, например, что скептицизм - это сомнение в существовании Бога, а не Его отрицание. Имя моего дневника обеспечивает меня полным моральным правом писать здесь всё, что хочу именно я. Тем не менее прошлое даёт о себе знать, была у меня когда-то определённая репутация в сети, и её едва заметный шлейф всё ещё тянется. В то же время сам я ещё не вполне определился со своим мировоззрением, продолжаю пребывать в сомнениях. Именно поэтому я не пишу ни в каких сообществах - чтобы не смущать ни себя, ни других. При этом, однако, я открыт для любых обсуждений и нисколько не возражаю, когда кто-либо размещает тексты моего дневника в других местах. Но всё это, как оказалось, не ограждает меня от недоумков (другого слова, извините, не подберу), прочитавших полторы книги и увидевших в них одну фигу (потому как не имеют достаточной подготовки даже для чтения), но учащих меня, что такое философия, как надо философствовать и проч. Общением с этим молодчиками я сыт по горло и не собираюсь длить его впредь, а потому прошу оных не беспокоить своим присутствием мой персональный дневник (to whom it may concern).


2. Вера и сомнения

Когда мне задают вопрос, кто же я по своим убеждениям, я теряюсь. Когда-то, осознав свои сомнения и колебания, я пришел к последовательному скептицизму. Как известно и понятно (увы, далеко не всем), последовательность в этом деле предполагает и сомнение в самом сомнении. А верно ли сомневаться во всём? А не правильнее ли верить во что-либо? А не является ли вера более эффективным средством решения тех или иных задач, чем сомнение? И т.д. и т.п. Сомнение также предполагает открытость ко всему, в том числе к перспективе веры, к экспериментам в этой области, о чём я написал в "Сотериологической программе деятельного сомнения", вызвавшей очередное разочарование со стороны мнящих себя истинными скептиками придурков. Сомнение само по себе наталкивает на мысль, что оно уместно далеко не всегда. О чем я и написал в этом же дневнике.
Я должен разочаровать всяких "ортодоксальных скептиков" окончательно. Я считаю, что вера человеку нужна. Какая именно - зависит от присущих тому или иному индивиду потребностей. Более того, вера у всякого человека уже есть. Это очень хорошо показано в работе великого скептика Джорджа Сантаяны "Скептицизм и животная вера". И лучше для самого же человека, чтобы он не закрывал на это глаза, чтобы не мнил себя "истинным скептиком во всём" или "убежденным скептиком". Последнее вообще оксюморон. Скепсис нечто обратное любому убеждению.


3. Христианство

Я не крещён, не хожу в церковь и не могу считать себя христианином. Есть вещи в христианстве, которые я принять (пока?) не могу. Об этом еще будет написано. Но в то же время я прихожу к выводам - на основе трезвого размышления, тех навыков, которые я приобрел за 18 лет философствования, и тех скромных познаний, которые я накапливаю в области различных религий - что христианство превосходит все прочие верования, между ними нет равенства, а значит, нет изостении. Начать хотя бы с того, что, как установлено современной научной критикой, христианские источники в разы надёжнее, чем источники любой другой религии. С другой стороны, христианство является наиболее вдохновляющим мировоззрением - это просто медицинский факт, обходить который можно только благодаря самому дремучему невежеству. Я знаю, что по всему миру были защищены десятки диссертаций, посвящённые опровержению тезиса Вебера-Трёльча, это нормально, этим живет наука - попытками опровергнуть даже, казалось бы, самоочевидные вещи. Но всё же нельзя игнорировать то, насколько этот тезис подтверждается самой жизнью, как историей, так и настоящим моментом. Где христианство, там жизнь; где нет христианства, там всё замирает - наука, искусства, хозяйственная жизнь еле теплятся.
Наконец, христианство поразительным образом близко моему представлению о философии. Философия - это определенные отношения с неким началом мудрости, которое мы никак не описываем, но которое присутствует в нашем мире и является источником вдохновения. Этот источник всячески презираем и попираем людьми. Но по-прежнему дарит им вдохновение жить и творить. Все разные философии (философии-формы), которые вдохновили разные цивилизации, восходят к этому источнику (философии-не-форме). Этот источник есть жизнь. Христианство учит, что этот источник явил себя во плоти, был распят и воскрес. Можно сомневаться, что это так. Но сама история воплощения настолько вдохновляюща, что сомнения меркнут. См. также "Действие вдохновения в истории", "The Greatest Story Ever Told" и другие очерки в этом дневнике.


PS. Прошу прощения, что не ставлю столь объемный пост под кат. Это необходимо.
yuritikhonravov: (Default)
Несколько лет назад я выдвинул концепцию деятельного сомнения (ДС). Ей был посвящен сайт skeptik.dp.ua, организованный Николаем Губиным (Doctor). На этом сайте, помимо прочего, были размещены работы: "Девять заповедей ДС", "Доктрина ДС" и "Сотериологическая программа ДС". Сейчас сайт не работает, а интернет-пользователи, которые ассоциируют меня с идеями деятельного сомнения, слегка дезориентированы: где сайт и почему его автор не развивает доктрину, но, напротив, пишет порой какие-то странные, скорее религиозно-философские, нежели скептические, вещи. Настала пора разъяснить назревшие вопросы.

Скажу сразу: деятельное сомнение я не отверг, держу при себе и никакого кризиса по этому поводу не испытываю.

Напомню, что суть ДС состоит в том, чтобы разрешить противоречие между критической установкой по отношению к любым допущениям и необходимостью принимать какие-то допущения для практической жизни. Выход видится в том, чтобы, во-первых, принимать только самый необходимый минимум допущений, во-вторых, опираясь на них практически, не испытывать к ним психологической привязанности, то есть быть готовым их в любой момент отринуть, и, в-третьих, постоянно проверять всеми доступными средствами релевантность оных. Ключевая проблема данной доктрины заключена в словах "необходимый" и "релевантность". Необходимый для чего и релевантный чему?

В попытке ответить на эти вопросы, я пришёл к мысли о том, что всякое учение, обосновывающее поведенческую стратегию, то есть, собственно, рабочий набор допущений, строится не просто так, не на основе незаинтересованного исследования, а именно на основе определённого интереса. Живой интерес и есть подлинное начало всякого учения. Именно вокруг него группируются те или иные допущения, именно он является критерием, какие из них необходимы и релевантны, а какие нет. Причём сам этот интерес дан изначально, он не генерируется искусственно; напротив, он сам генерирует всё вокруг себя. Каждый человек смотрит на мир сквозь призму своей системы интересов, оригинальностью этой системы и определяется оригинальность личности, и во главе этой системы, как правило, стоит один доминирующий интерес.

На основании такого подхода я пересмотрел свои знания о различных религиях, и родилась доктрина комплементарности. Её тезисное изложение размещено в самом начале этого дневника. Замечу, что этому изложению тоже несколько лет, с тех пор мои знания о религиях изменились, и я теперь несколько по-иному смотрю на возможность комплементарности. Но самого подхода я по-прежнему придерживаюсь. "Где будет сокровище ваше, там будет и сердце ваше".

Обратим внимание, что само развитие доктрины ДС, в сущности своей весьма рациональной, привело к выводам о первичности иррациональных вещей: выбор разума определяется прихотями сердца. Этот вывод в корне меняет отношение к принимаемым допущениям. Они оказываются своего рода отражением нашего сердца. Это означает, что нужно отказаться от иллюзии, будто мы можем совершенно произвольно выбирать те или иные допущения и свободно опираться на любые из них. Иначе говоря, выбор веры - это плод таинственной работы нашего сердца, которому, как известно, не прикажешь. Поэтому лучше прислушиваться к нему. Что не мешает нам сохранять трезвость разума и подвергать свой, а также чужой, выбор критической рефлексии.
yuritikhonravov: (Default)
Это текст, который вообще неизвестно как сохранился. В своё время я послал его одному знаменитому сатанисту для ознакомления, так как действительно собирался написать книгу. Не помню, чтобы мы обсуждали размещение этих отрывков на его сайте (возможно, что и обсуждали), поэтому через пару лет, обнаружив его, был крайне удивлён. Книга так и не написалась. Её название было вдохновлено забавным фактом: Пиррон и Чжуан-цзы были не только современниками, но даже ровесниками.


Фрагмент из книги "Беседы Пиррона и Чжуан-цзы друг с другом, а также с богами, демонами, пророками и мудрецами об ожиданиях и страстях"

Ожидание есть субъективное состояние, в котором субъект воспринимает или переживает события не существующие, но такие, которые будут или не будут, могут или не могут, должны или не должны существовать.

***

Подавляющее большинство феноменов человеческого существования, почти все эти феномены суть лишь те или иные формы ожидания. Тревога, производство, поэзия, война, прогресс, спорт, болезнь, математика, лото, адвокатура, самоубийство, молитва, биржа, триллер - всё это ожидания.

Hаши мимолетные переживания настоящего почти всегда сопряжены с ожиданием прекращения этих переживаний или ещё каких-нибудь последствий. Даже от воспоминаний мы ждём чего-то. Hаши воспоминания всегда направлены в будущее, они чреваты результатами, мы обращаемся к ним, чтобы понять, чего ещё можно ожидать.

Обнаружить такой момент существования, такой поступок, который не был бы сопряжён с ожиданием, практически невозможно. Ожидание наполняет бытие, вдохновляет его и даже в каком-то смысле порождает. Оно придаёт ему форму и направление. Каждый из нас находится во власти ожиданий. Ожидание тотально. Оно настолько пронизывает нашу жизнь, что мы уже не можем отделить одно от другого. Мы не мыслим себя вне ожиданий. Более того, мы не мыслим вне ожиданий и окружающий нас мир: не только мы сами ожидаем от него чего-то, но и ему и его частям приписываем всевозможные ожидания.

***

Ожидания бывают также беспричинные (иррациональные) и причинные (рациональные). Беспричинное ожидание - это ни на чем не основанная вера. Его предмет - чудо, нечто считающееся невозможным или невероятным. Причинное ожидание имеет основание. Основанием всякого причинного ожидания является беспричинное ожидание, что одни и те же или существенно подобные друг другу события-причины при одних и тех же или существенно подобных друг другу условиях всегда или в существенном большинстве случаев влекут за собой одни и те же или существенно подобные события-следствия. Что ожидание причинности само по себе беспричинно, доказано многократно и разными способами: во II-III веках нашей эры у римского философа Секста Эмпирика, индийского философа Hагарджуны и китайского философа Го Сяна, в XI веке у арабского философа ал-Газали, в XIV веке у английского и французского философов Уильяма Оккама и Hиколая из Отрекура, в XVII веке, опять-таки, у английского и французского философов Hикола Мальбранша и Джозефа Глэнвилла, наконец в XVIII веке у английского философа Дэвида Юма. Последним, юмовским доказательством наиболее активно пользуются современные учёные.

Как правило, причинные ожидания являются соединением ожидания причинности с воспоминаниями. Hапример, вспоминая, как однажды за прикосновением к огню последовал ожог, и ожидая, что за одинаковыми событиями всегда следуют другие одинаковые события, ожидают, что за прикосновением к огню всегда будет следовать ожог.

Причинные ожидания бывают пассивные и активные. Пассивные - это ожидания чего-то, что произойдёт или не произойдёт независимо от ожидающего, из-за каких-то посторонних причин. Активные - это ожидания того, что произойдёт или не произойдёт в зависимости от того, что сделает или не сделает ожидающий.

***

Ожидания любят выстраиваться в иерархию и таким образом создавать у ожидающего иерархическую картину мира.

По степени вероятия ожидаемого ожидания бывают механистические, виталистические, антропологические и теологические.

Механистические - это ожидания, что одна и та же причина может повлечь за собой одно и только одно следствие. Связь между причиной и следствием в этом случае носит характер абсолютной необходимости. Сфера подобных ожиданий называется физическим миром, или миром неживой природы. Здесь события связаны всеобщей, жёсткой и неразрывной цепью механической причинности, и при повторяющемся воздействии на предмет всегда ожидается примерно одно и то же.

Виталистические - это ожидания, что одна и та же причина может повлечь за собой одно из ограниченного числа возможных следствий. Связь между причиной и следствием в этом случае носит характер определённой вероятности. Сфера подобных ожиданий называется жизнью, или миром живой природы. Здесь события связаны избирательной, гибкой и прерывистой паутиной живой причинности, и при повторяющемся воздействии на предмет ожидается, что он всякий раз может отреагировать по-разному, но в пределах определённого набора реакций. Простейшая форма жизни соответствует ожиданию, что за одной и той же причиной может последовать одно из двух возможных следствий.

Антропологические - это ожидания, что одна и та же причина может повлечь за собой одно из неограниченного числа возможных следствий. Связь между причиной и следствием в этом случае носит характер неопределённой вероятности. Сфера подобных ожиданий относится к человеку, поскольку он в данном случае обращает пассивные ожидания на самого себя: каковы могут быть последствия постороннего воздействия на него самого. Здесь события связаны через так называемую свободу выбора, согласно которой при повторяющемся воздействии на предмет ожидается, что он может отреагировать как угодно, за исключением тех реакций, которые признаны для него невозможными.

Теологические - это ожидания, что одна и та же причина может повлечь за собой одно из ничем не ограниченного числа последствий. Сфера подобных ожиданий называется миром божественного. Здесь события связаны через абсолютную свободу, согласно которой при повторяющемся воздействии на предмет всякий раз можно ожидать чего угодно, без каких-либо ограничений. По сути, теологические ожидания как особый род причинных ожиданий возвращаются в сферу ожиданий беспричинных, поскольку в этом случае совершенно нельзя быть уверенным, что то или иное событие явилось следствием именно данной причины.

Все четыре сферы ожиданий носят исключительно условный характер, поскольку неизвестно, какие именно предметы на самом деле входят в каждую из них. В любой момент мы можем столкнуться и сталкиваемся с тем, что те объекты ожиданий, которые мы считали принадлежащими к одному миру, ведут себя как представители другого: неживые предметы, как живые (например, в микромире), животные, как люди, люди, как бесчувственные камни и т.д. Hе говоря уже о том, что очень часто ожидающие принимают отдельные неживые предметы, отдельных животных или отдельных людей, за богов, которым всё возможно. Всё это позволяет говорить о "рабстве воли" человека, о свободе воли электрона, о том, что всё в мире есть божество (пантеизм) или подобно человеку (аналогия макро- и микрокосма) или, по крайней мере, одушевлено (панпсихизм). Одни ожидают, что все живые существа, в томчисле люди и боги, подчиняются механистической причинности (крайний, лапласовский детерминизм), другие - что всё свободно и реагирует на воздействия единообразно по чистой случайности (крайний индетерминизм). Поскольку же любые ожидания в своём корне беспричинны, всякое разделение и объединение миров вероятия является лишь условием игры в причинность.

***

При активных ожиданиях причинность преображается в воздаяние в виде кар и наград, и порождает систему императивов: что надо делать или не делать при тех или иных условиях, чтобы достичь или избежать тех или иных результатов.

***

Ожидание воздаяния со стороны высших сил мироздания - это религия. Высшие силы мироздания могут пониматься весьма различно. Чтобы ждать от них реакции на наше поведение, надо верить в них. Hо некоторые верят, что каковы бы ни были эти силы, они совершенно равнодушны к нам, и что если однажды ваше поведение привело к хорошим результатам, это вовсе не значит, что в последующем подобная удача повторится. Они верят, что миром правит случай либо в виде безличного закона, либо в виде непредсказуемого божества. Всё течёт своим чередом, и полагаться можно лишь на везение, организованность и разумную вероятность.

Религиозность в собственном смысле слова основана на вере в такие высшие силы мироздания, которые способны разумно реагировать на наши поступки. Пусть даже в некоторых религиях они безличны и неодушевлённы, однако автоматически оценивают, что мы сделали правильно, а что нет, и потому всегда справедливо воздают нам за наши дела.

Profile

yuritikhonravov: (Default)
yuritikhonravov

May 2017

M T W T F S S
1 234 56 7
89 101112 1314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:48 am
Powered by Dreamwidth Studios